НАРОД КНИГИ     Данное в Коране определение еврейского народа как народа Книги, т. е. обладателя вдохновленного Богом Писания, было принято не только последователями ислама, но и многими народами мира и впоследствии получило расширенное толкование, отразившее беспримерную тягу еврейского народа к науке, знаниям, его любовь и живой интерес к художественной  литературе, как своей, так и мировой.     Какое же место отводится книге в иудаизме?     В Библии слово сефер обозначает всякий письменный текст: письмо, юридический документ, текст заклятия, реестрную памятную запись, свод предписаний и наставлений. Однако в составных названиях ряда упоминаемых в Библии произведений это слово имеет еще два значения: «сочинение» в широком смысле и «книга» в узком, закрепившемся за ним впоследствии. В Мишне слово сефер само по себе означает книгу Торы.     Сохранившиеся от эпохи Первого храма письменный памятники начертаны в основном на черепках, но о существовании у евреев книг уже в эпоху монархии (а также об их хранении, по всей вероятности, в Храме) свидетельствует возлагаемая в Пятикнижии на царя обязанность «списать для себя список Закона сего с книги, что у священников левитов» и наставление собирать народ в субботний год и зачитывать ему Тору, отданную Моисеем на хранение «левитам и старейшинам», а также рассказ о «Книге Торы», обнаруженной в здании Храма во времена царя Иошияху.     Следует полагать, что по форме и материалу, на котором они писались, книги эпохи Первого храма не отличались существенно от сохранившихся списков библейских текстов эпохи Второго храма, в частности рукописей Кумранской общины. Из книги Нехемии явствует, что после возвращения из пленения вавилонского Пятикнижие, или по крайней мере часть его было зафиксировано во всенародно раскрываемой «книге», возможно, в кожаном свитке. На подобном материале, вероятно, было написано и «обязательство», данное народом Нехемии и подписано «князьями, левитами и священниками». Богатство документов еврейской общины Элефантины датируемых 5 в. до н. э. написаны на папирусе, так же как и некоторые из более поздних свитков Мертвого моря и документов, обнаруженных в Иудейской пустыни пещерах. Упоминаемый уже в Мишне в качестве писчего материала, по мнению некоторых исследователей, изготовлялся не из дорогого папируса, а из луба различных растений. В Талмуде обработанные в качестве писчего материала для священной книге шкуры «чистых» животных делятся по их отделке на гнил – простая, не тщательно очищенная кожа, клаф – обработанная под пергамент внутренняя сторона кожи. Разработанные в эпоху Мишны правила касающиеся главным образом как способа начертания текста Пятикнижия, так и дозволение писчего материала и орудия письма, интервалов между словами, стихами, разделами, строками и столбцами, сшивки кусков текста, уровня квалификации переписчиков и т. п. – изложены в основном в трактате Софрим Вавилонского Талмуда, где приводятся также правила написания других книг Библии, а также тфиллин и мезуз.     Наиболее распространннеными книгами в эпоху таннаев были, по всей вероятности, списки Пятикнижия и книга Эсфирь, обязательная для публичного чтения в синагоге. Чтобы уберечь текст от повреждений, было принято оставлять в начале и конце свитка незаполненные куски писчего материала, служившие оберткой этому свитку, который затем заворачивали в «платки» (остатки обнаружены при раскопках Кумрана) и в таком виде хранили, первоначально в глиняных сосудах или деревянных ларях, впоследствии в синагоговском ковчеге. Меньшее распространение получили другие книги Библии, ее перевели на арамейский язык, апокрифы, сборникики Аггады. До кодификации Мишны и ее редакции в конце 2 в. н. э. к отдельным сборникам хашхот относились как к тайным, не всегда обязывающим записям, которые имелись, видимо, лишь у немногих ученых. Молитвенники также были редкостью: моляшиеся либо знали слова молитвы наизусть, либо повторяли их за хаззаном: малосведущие в основном довольствовались ответом амен.     Рукописи в переплетах появились лишь в конце эпохи амораев; наиболее ранние переплетенные списки Библии датируются 9 – 10 вв. Однако для публичного чтения Пятикнижия и книги Эсфирь (в синагоге, молельне, миньяне на дому) Галахой предписаны по сей день только свитки; в некоторых общинах принято и ныне читать текст всех пяти свитков, а также хафтары по таким рукописям. Кодексами, очевидно, пользовались в эпоху амораев и в начальных школах, но хотя эти учебные заведения носили уже в эпоху Мишны названия «бейт-сефер» (букв, «дом книги»), такие пособия были в них относительной редкостью. Светские книги почти не упоминаются в талмудических источиках, кроме сифреи хамерас (по всей видимости, «книги Гомера»). «Сефер рефуот» («Книга медикаментов»), которая была изъята из обращения, и сифреи лишим, или сифреи зпикорсим («книги еретиков»), которые следовало сжигать.     Интенсивная деятельность гаонов, комментаторов Вавилонского Талмуда, и созданная ими обширная литератуpa респонсов способствовали распространению галахических книг задолго до изобретения типографического станка. Сохранившиеся оглавления, которыми обычно снабжались сборники респонсов, весьма часто позволяют восстановить содержание утерянных сочинений, иногда известных лишь по фрагментам, уцелевшим в Каирской генизе, или из ссылок на них в трудах позднейших авторов.     Создателем еврейской книги в современном смысле этого слова считается Са'адия Гаон. Его сочинения написаны по заранее составленному плану и имеют четкую структуру с непременным введением. Он первым писал на арабском языке по вопросам еврейской религии, права, философии и филологии. Эпоха гаонов отмечена также появлением двух первых молитвенников: Амрама Гаона 9 в. на иврите с относящимися к литургии предписаниями, и Са'адии Гаона на арабском языке. Сохранившиеся в генизе реестры книг, опубликованных в эпоху гаонов и на протяжении последующих столетий, позволяют составить представление об обширной литературной деятельности, развернутой гаонами и их преемниками, о множестве утерянных книг, о способе переплетания книг, их хранения, ценах на них и т. п.     Чувство благоговения и уважения, с которым евреи относятся и поныне к освященной традиций книги как к конкретному воплощению национального духовного наследия, является одной из знаменательных черт еврейской жизни. Свойство святости, первоначально приписывавшееся книге Библии, в частности Пятикнижию, распространилось в большой мере на книги Галахи, Аггады и подобную литературуру не только из-за их содержания, но и потому, что они были написаны священными буквами ивритского алфавита. Показательно в этом отношении наставление Ишма'эля б. Эдиши р. Меиру, желавшему стать переписчиком в его иешиве: «Будь осторожен в твоей работе, ибо это священный труд. Опустишь ли ты единственную букву или прибавишь лишнюю, этим оказывается – ты разрушаешь весь мир». Разработанные еще в Талмуде правила почтительного отношения к книге были значительно расширены в средние века. К книге, входившей в расширенную категорию священной литературы, запрещалось прикасаться не вымытыми после сна руками, приносить ее в нечистое место, класть небрежно «вверх ногами» или титулом вниз, оставлять раскрытой, использовать для других целей, кроме чтения, и т. п. Детей приучали целовать книгу, доставая ее из шкафа или с полки, ставя на место и, обязательно, поднимая упавшую на пол книгу. Обветшалые книги хранили в генизе при синагоге, а при ее переполнении их хоронили на кладбище. Вызванное дороговизной книг наставление р. Хисды (3 в.): одалживать их ближним, было повторено и подчеркнуто галахическими авторитетами средних веков, которые в ряде постановлений на благо общества под угрозой херема запретили налагать арест на книги за долги. Предписание одалживать книги занимало особое место у Хасидей Ашкеназ, которые почти совершенно отменили право собственности на них и считали владельца книги  лишь ее держателем. Книга, по их мнению, принадлежала тому, кто изучал ее: он как бы становился компаньоном купившего ее и делил с ним вознаграждение за выполнение предписания изучать Закон. Среди жертвователей значительных средств на приобретение книги и оплату труда переписчиков (копировавших рукописи, бесплатно посылавшиеся в иешины и другие учебные заведения, а также и отдаленные малоимущие еврейские общины). Особенно отличались Х. Ибн Шапрул, Шмаэль ха-Нагид и другие знатные евреи средневековой Испании. С течением времени расширился и круг читателей. Кроме Библии, Талмуда и богословских сочинений, переписывались произведения по философии и естественным наукам, светская поэзия, басни и скажи. Первые книги на идиш восходят к 14 в. (тексты на любом языке, бывшем в обиходе у евреев, обычно записывались еврейскими буквами, часто с добавлением диакритических знаков, приспосабливающих их к передаче иных систем письма и речи.     Во многих случаях имя переписчика книги, ее заглавие, время и место завершения списка, имя заказчика и т. п. детали известны из колофонов, помещавшихся в конце рукописи. Зачаточная форма еврейского колофона (имя переписчика и благословение) отмечена на папирусе из Оксиринха (Египет 3 – 5 вв.). Наиболее ранний колофон с указанием года (к исполнению Моше Бен-Ашером рукописи книг пророков) датирован 827 г. от разрушения Храма» (896 г. н. э.). Иногда в колофоне указываются дата начала (а не только окончания) списка, имя заказчика и восхваление его, сумма, уплаченная переписчику: встречаются также извинения за вкравшиеся в список ошибки. Корректоры списка по масоре и вокализаторы библейских рукописей добавляли свои колофоны. Весьма часто колофоны явтяются ценным потоком сведений для изучения особенностей текста, культурных и исторических событий, палеографии, специфики, библиографических данных и т. п.     В числе средневековых авторских рукописей сохранился арабский оригинал такого важного труда, как комментарий Маймонида к Мишне. Свидетельством заботы о точности переписывания текста является его же приписка на копии кодекса Яд ха-хазака: «Исправлено по моему экземпляру. Я, Моше, сын Маймона блаженной памяти».     Широкому распространению еврейской книги способствовало изобретение типографского станка, а участие евреев в культурной жизни эпохи Возрождения привело к появлению у них обширной секулярной литературыры. О влиянии критического отношения законоучителей Талмуда к литературе апокрифов и псевдоэпиграфов на ее распространение, а также о принуждении евреев церковными властями вносить изменения в галахические и литургические тексты или вычеркивать из них предосудительных для христианства отрывки.     Переплеты появившихся в конце 4 в. кодексов состояли из двух крышек и корешка, стянутых шнурками. Позднее рукописные страницы прошивали тесьмой. Изнутри крышки подклеивались слоями пергамента или плотной бумаги, иногда для этого использовались ненужные остатки других рукописей и документов. Формат книги зависел от размера листа и способа его перегибов. Обычно листы складывались так, что получались тетради по 20 страниц. Пагинация обозначалась ивритскими буквами в их числовом значении.     Многие тысячи дошедших в рукописях еврейских книг (в т.ч. неизданных или написанных в странах, где нe было еврейских типографий, например, в Йемене) хранятся в музеях и крупных университетах и других библиотеках. Наиболее ценные собрания книг или их фрагментов находятся в Еврейском национальной и университетской библиотеке (Иерусалим), Датской королевской библиотеке (Копенгаген), Британском музее (Лондон), библиотеке Бодли (Оксфорд), библиотеке Кембридж, университета Париж, национальной библиотеке, библиотеке Эскориала (Испания), Венгерской  АН (Будапешт), Ватиканской библиотеке, библиотеке Еврейской теологической семинарии (Нью-Йорк), Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград), Государственной библиотеке СССР им. Ленина (Москва), Институте востоковедения АН СССР (Ленинград), а также в других государственных университетских библиотеках различных стран мира и в частных коллекциях. Свыше половины этого материала заснято Институтом микрофильмирования еврейских рукописей при Министерствеве просвещения и культуры Израиля (с 1962 – при Еврейском национальной и университетской библиотеке). Крупной коллекцией микрофильмов еврейских манускриптов обладает также Еврейская теологическая семинария в Нью-Йорке.     Благоговейное отношение к святым книгам еврея, даже отошедшего от строго ортодоксального иудаизма, ярко выразил Х. Н. Бялик в стихотворении «Лифней арон хасфарим» («Перед книжным шкафом», 1910, русский перевод О.Б. Румера, 1918). по материалам «Краткой еврейской энциклопедии» (Иерусалим, 1999)